Россия и ЮНЕСКО
Постоянное представительство России при ЮНЕСКО
Вестник ЮНЕСКО №20'2014
Вестник ЮНЕСКО №20'201460 лет с ЮНЕСКО
 

К голосу Сергея Петровича Капицы прислушиваются и ученые, и политики

Версия для печати

21.08.2012

{COAST}: Сергей Петрович, всегда ли вы были уверены в том, что будете заниматься наукой?

{Сергей Петрович Капица}: С детства меня  привлекали и наука и техника, ведь я окончил авиационный институт по инженерной специальности с серьезной научной направленностью.  В начале, я работал в ЦАГИ (Центральный Аэрогидродинамический Институт) – крупнейшем научном центре авиационной промышленности, где начал писать диссертацию, но потом обстоятельства моей жизни изменились, и я не успел ее защитить, так как должен был оттуда уйти из-за гонений на моего отца. Затем я поступил в Институт физики Земли, где работал и удачно защитил кандидатскую диссертацию  (уже по существу вторую) по совершенно другому предмету. Но потом обстоятельства снова изменились, и я занялся физикой, попав в Институт Физических проблем, который основал мой отец. Он предложил мне работать вместе с ним, но этого не получилось, и я занялся разработкой ускорителей электронов - микротроном. Занимался я этим где-то до конца восьмидесятых годов, до крушения всей нашей науки, когда мне пришлось это направление оставить, несмотря на все достигнутые успехи. После этого я занялся совсем другой задачей: проблемой демографии, роста народонаселения, обстоятельствами, которые определяют то, что происходит на свете. Это оказалась очень удачным направлением. С одной стороны она не требовала особых средств, нужно было просто думать и писать. Так появились две книги о том, сколько людей жило, живет и будет жить на Земле. Последняя книга английском языках вышла как доклад Римскому клубу, где детально раскрывается данная проблема. По существу, это первая попытка дать количественную теория всей истории человечества. Раньше этот вопрос имел региональный масштаб: существовали демографии отдельных стран и городов. А я в своих работах поднял эту проблематику на глобальный уровень, что привело к новому взгляду на всю историю человечества и в частности на тот кризис, который оно переживает. Это дало возможность понять в том числе и те глубокие и сложные процессы, протекающие и в нашей стране.

{COAST}: Как долго вы прожили в Англии

{С.П.К.}: Я жил в Англии первые семь лет своей жизни. Я там родился,  т.к. мой отец тогда был профессором Кембриджского университета, а потом, когда он в 1934 году приехал в СССР, Сталин принял решение и отцу пришлось остаться в СССР и снова все начинать с начала. Так что уже в 1935 году наше семейство переехало в Москву.

{COAST}: Оказало ли влияние жизнь в Англии на Ваше мировоззрение и трудно ли было адаптироваться к советскому быту?

{С.П.К.}: Конечно, ведь первые годы жизни очень важны. Я с детства знаю английский язык и с детства приобщился к английской культуре. Наш московский быт мало чем отличался от английского. Хотя, пожалуй, несколько изменился: Появились супы, одежда была немного другой. Обязательной частью обуви стали галоши, а зимой еще и валенки. Чтобы  поддерживать английский язык, к нам пригласили молодую девушку-англичанку Сильвию Уэллс.  Она должна была провести с нами только одно лето, но вскоре вышла замуж за институтского электрика и осталась в России навсегда.

{COAST}: В книге «Мои воспоминания» Вы упоминаете лабораторию Вашего отца, Петра Леонидовича, которую англичане построили специально для него. Расскажите о ней поподробнее.

{С.П.К.}: Я был тогда совсем молодым школьником, когда отец работал с одним из величайших физиков XX века Резерфордом, основателем ядерной физики. Но отец ядерной физикой не стал заниматься, а обратился к физике твердого тела -- явлениях происходящих в экстремальных условиях при низких температурах и в сильных магнитных полях. Это было должным образом оценено: для него была создана лаборатория. Тогда каждый год отец приезжал в Москву навестить брата и коллег. Однако в последний приезд Сталин сказал, что отец должен остаться в Союзе, а для работы условия будут лучше, чем в Англии. И это осуществилось: очень быстро – за два года был построен Институт физических проблем. В этом институте отец открыл сверхтекучесть жидкого гелия, отмеченное Нобелевской премией, и изобрел турбодетандер -- основу современной кислородной промышленности.

{COAST}: Как Вы считаете, необходимо ли популяризировать науку, делать ее более доступной для людей, в том числе для молодого поколения?

{С.П.К.}: Это необходимо! Если не будет общественного понимания науки, то зачем она нужна? Сейчас, к сожалению, получилось так, что и СМИ и особенно телевидение, преследуя коммерческую выгоду, готово пропагандирует лженауку - всякие ясновидящие, колдуны, магия и на экране, а для науки нет места. Сейчас мне сказали, что, по-видимому и финансирование нашей программы «Очевидное и невероятное»  уменьшается в два раза. В советское время она шла еженедельно по часу, а сейчас – через неделю по полчаса – вот пожалуйста! И это единственная серьезная научная программа на российском телевидении. Эта проблема существует и в других странах. Хотя, например, английские научно-популярные программы, та же «Discovery», отвечают высоким требованиям и оказываются даже коммерчески выгодными. Но дело не только в деньгах. Если в обществе пропадает интерес к науке, то это симптом глубокого кризиса общественного сознания и тех ценностей, которыми оно придерживается. В этом случае у такой страны нет будущего…

{COAST}: Вам часто приходится путешествовать? Недавно Вы вернулись из Иордании. Расскажите про вашу поездку.

{С.П.К.}: Я только что вернулся из Аммана, столицы Иордании. Там по инициативе ЮНЕСКО создан международный центр исследований с синхротронным излучением для стран Ближнего Востока (SESAME). Это источник синхротронного света, перекрывающий очень большой диапазон длин волн, который позволяет проводить исследования в самых различных областях. Несмотря на все сложности, свойственные этому региону, там осуществляется большой международный проект стоимостью около 100 млн долларов, в котором принимают участие и арабы, и израильтяне, жители Сирии, Ирака, Ирана Египта и других стран. Я являюсь членом наблюдательного совета этого проекта. Так же как в ЦЕРНе - Европейской организация по ядерным исследованиям, Россия не является участником проекта, однако содействует его осуществлению

{COAST}: Расскажите о Вашем увлечении подводным плаванием.

{С.П.К.}: Всё началось в середине 1950-х годов в Коктебеле. Там всегда собиралось хорошая компания; много времени мы проводили с моим старым знакомым физиком-теоретиком, Аркадием Бенедиктовичем Мигдалом. Наш друг тогда привез из Италии оборудование для плавания в масках, и хотя оно было довольно примитивным, мы начали нырять, что нас очень увлекало. Вернувшись в Москву мы сделали первые в стране акваланги. В результате мы три раза ездили на Дальний Восток и сняли два фильма о наших подводных приключений. В 1965 году с фильмом "У скал Моннерона" я участвовал на фестивале спортивного кино в Канны, во Францию. На фестивале было совсем немного подводных фильмов, и мы на общем фоне вполне смотрелись. Вне конкуренции, конечно, был Кусто. Его фильмы в значительной мере определили все развитие этого направления. В Каннах я познакомился с Кусто и когда он бывал в Москве, принимал его у себя на даче.

Он делал фильм об экологии Средиземного моря, к которому, конечно, принадлежит и Черное море, поэтому он очень хотел проводить съемки в Советском Союзе. Мы пытались поддержать его в этом начинании, но безуспешно, снимать на Черном море ему так и не разрешили. Мое увлечение подводным спортом продолжалось еще много лет и мне довелось погружаться в самых разных местах земного шара.

{COAST}: Как изменится жизнь в будущем?  Каковы Ваши прогнозы?

{С.П.К.}:История человечества сейчас переживает очень глубокий перелом. Нынешний  финансовый кризис  -  также  результат этого перелома. Он выражается в падении рождаемости, в кризисе  ценностей общества и общественного сознания. Я думаю, что выход из этого положения только один – это развитие знаний и культуры. На это надо смотреть очень и очень серьезно. Это судьба не только нашей страны, но и всего человечества. Какие конкретные формы примет этот кризис – это уже зависит от национальных традиций. В кратком форме, проблема состоит в том, что в настоящее время возможности человечества существенно превосходят его разум. Так очевидно, что при всем могуществе современного оружия, даже не ядерного, силой никаких проблем по существу решить нельзя. Эпоха когда работал подход "Сила есть -- ума не надо" больше не применим. Поэтому время, в которое мы живем - самое интересное в истории человечества и это надо не только осмыслить, но развить в современном мире. Поэтому мы находимся на пороге больших перемен и новой эпохи, где должен главенствовать разум. Ведь именно этим мы отличаемся от наших братьев меньших.